Заветы Ильича. «Сим победиши». Страница 171

Из перехода страны к гражданскому миру вытекал не только крутой поворот к укреплению союза с крестьянством, но и налаживание отношений с интеллигенцией, церковью, мало того — с лояльными нэпманами и т. п. Все конкретные реформы в законодательстве, реорганизация ВЧК и прочее исходили именно из этого, ибо без гражданского мира о подъеме производительных сил, культуры, общей «цивилизованности» страны не могло быть и речи.

На это были направлены и такие политические преобразования, как расширение представительства во ВЦИКе не центрального и местного начальства, а беспартийных крестьян, увеличение периодичности и продолжительности самих сессий ВЦИК, дабы его члены не штамповали законы, а могли по-деловому их обсуждать.

Это относится и к предложению Ленина о расширении состава ЦК РКП(б) за счет рабочих не по социальному происхождению, а «от станка», превращение собираемых раз в два месяца расширенных пленумом ЦК в «высшую партийную конференцию» для укрепления «связи с действительно широкими массами через посредство лучших из наших рабочих и крестьян» ¹³⁸³ .

Все это требовало от руководства страны и государственного аппарата коренного изменения форм и методов работы, поскольку в новых условиях «ничего нельзя поделать, — замечает Ленин, — нахрапом или натиском, бойкостью иди энергией, или каким бы то ни было лучшим человеческим качеством вообще» ¹³⁸⁴ .

С этим связан предлагаемый Владимиром Ильичом радикальный пересмотр места и роли во всей системе государственной власти России — Госплана, ибо он «как совокупность сведущих людей, экспертов, представителей науки и техники,

обладает, в сущности, наибольшими данными для правильного суждения о делах».

Если раньше ученые и социалисты Госплана выступали в роли констультантов, рекомендациями которых можно было и пренебресь, то теперь ему, наравне с ВЦИКом и СНК придавались законодательные функции. То есть решения Госплана приобретали силу закона, остановить который могла лишь сессия ВЦИК¹.

Мало того, при оценке деятельности наркоматов и всего госаппарата необходимо «проверять, чтобы наука у нас не оставалась мертвой буквой или модной фразой (а это, нечего греха таить, у нас особенно часто бывает), чтобы наука действительно входила в плоть и кровь, превращалась в составной элемент быта вполне и настоящим образом» ^{1385 1386} .

А, во-вторых, особое место в системе госучреждений Республики должен занять Наркомпрос. «У нас делается слишком мало, — отмечает Ленин, — безмерно мало для того, чтобы передвинуть весь наш государственный бюджет в сторону удовлетворения в первую голову потребностей первоначального народного образования». Поэтому, сокращая расходы всех других наркоматов, вплоть до некоторых программ военного ведомства, необходимо, чтобы «освобожденные суммы были обращены на нужды Наркомпроса» ¹³⁸⁷ .

Для того, чтобы «оказаться вполне социалистической страной», России необходима культурная революция, «но для нас, — напоминает Владимир Ильич, — эта культурная революция представляет неимоверные трудности и чисто культурного свойства (ибо мы неграмотны) и свойства материального (ибо для того, чтобы быть культурными… нужна известная материальная база» ¹³⁸⁸ .

На решение этих сложнейших задач, опираясь на ту тягу к культуре и образованию, которую проявляют самые широкие народные массы, и должна быть направлена работа государственного аппарата. И тут сразу же встает вопрос: способен ли он на это в своем нынешнем виде?

О том, что Госаппарат, особенно на местах, становится худшим средостением «между трудящимся народом и властью», что он насквозь пропитан старым духом чиновничьего бюрократизма и остается и посейчас «в том же до невозможности,

593 до неприличия дореволюционном виде», Ленин говорил и писал все эти годы многократно¹.

Это поразительно, заметил Владимир Ильич, как люди, совершившие революцию, потрясшую мир, проявляют удивительную робость как только сталкиваются с канцеляриями, бесчисленными формами казенного бумаготворчества, крючкотворством, чинопочитанием и прочими атрибутами старой «государственности». Тут вся «наша “революционность” сменяется сплошь да рядом самым затхлым рутинерство» ^{1389 1390} .

Важно осознать, что вопрос стоит крайне остро: или — или. «Без систематической и упорной борьбы за улучшение аппарата, — записал Ленин в самом начале НЭПа, — мы погибнем до создания базы социализма» ¹³⁹¹

Масштабы необходимой реформы госаппарата были таковы, полагал Ленин, что провести ее обычными административными преобразованиями невозможно. Необходимы меры не только радикальные, но и неординарные. А для этого важно привлечь к реформе лучшие партийные силы и «лучших из наших рабочих и крестьян». Именно такое «гибкое соединение советского с партийным» являлось, по мнению Владимира Ильича, «источником чрезвычайной силы в нашей политике» ¹³⁹² .

Реально это означало соединение ЦКК РКП(б) с Рабкри-ном, «слияние авторитетнейшей партийной верхушки с “рядовым” наркоматом», но в ином составе и с иными функциями. Прежний аппарат НК РКИ был для этого совершенно не пригоден, ибо унаследовал худшее из старой чиновничьей «культуры» вплоть до мздоимства инспекторов ¹³⁹³ .

Между тем, деятельность нового партийно-советского органа должна была «касаться всех и всяких, без всякого изъятия, государственных учреждений, и местных и центральных, и торговых, и чисто чиновничьих, и учебных, и архивных, и театральных и т. д. — одним словом, всех без малейшего изъятия» ¹³⁹⁴ .

Для выполнения подобных функций новому органу нужен был высочайший авторитет. Добиться этого, считал Ленин, можно лишь «дав ему головку с правами ЦК» ¹³⁹⁵ . На них и на членов ЦКК из лучших рабочих возлагалась также задача бороться с бюрократическими извращениями в самом партаппарате, в том числе в его руководящих звеньях с тем, чтобы «уменьшить влияние чисто личных и случайных обстоятельств и тем самым понизиться опасность раскола»¹.

Для этого, предлагает Ленин — «Нарком Рабкрина совместно с президиумом ЦКК должен будет… присутствовать на Политбюро и проверять все документы, которые так или иначе идут на его рассмотрение» с тем, чтобы «практически участвовать в контроле и улучшении нашего госаппарата, начиная с высших государственных учреждений и кончая низшими местными и т. д.»².

На заседаниях Политбюро они «должны составить сплоченную группу, которая, “не взирая на лица”, должна будет следить за тем, чтобы ничей авторитет, ни генсека, ни кого-либо из других членов ЦК, не мог помешать им сделать запрос, проверить документы и вообще добиться безусловной осведомленности и строжайшей правильности дел»³.

При этом, подчеркивал Ленин, необходимо не только указывать на ошибки, «ловить» бюрократов и лихоимцев в наркоматах, трестах и т. п. Главное — учить тому, как устранить недостатки, как наладить работу в соответствии с новейшими достижениями научной организации труда. А для этого специалисты Рабкрина должны знать подобный опыт в странах Европы и США⁴.