Песня ветра. За Семью Преградами (СИ). Страница 171

За окнами было еще совсем темно, они встали задолго до рассвета, чтобы посмотреть на танец Жриц. Торн вчера, после церемонии принятия долора, помянула, что Жрицы будут танцевать у костра еще до света, пока Дочери не проснулись. По традиции право любоваться Танцем Жриц и участвовать в нем получали только Младшие Сестры, и теперь у Рады с Лиарой тоже было это право.

Какие-то несколько минут назад Рей принесла им белую форму и, смутившись при взгляде на Раду, умчалась прочь, красная, как рак. И Лиара не могла ее винить. Невероятной, тянущей, манящей и зовущей тайной ложились отсветы огня на кожу Рады, и глаза ее темнели, словно два драгоценных топаза, преломляя лучи света.

- Я не слишком-то люблю белый цвет, - проворчала Рада, придирчиво разглядывая разложенные на кровати элементы формы: белую рубаху и белое пальто из плотной теплой шерсти. – Но, видимо, выбора-то у нас нет?

Лиара ощутила, как сердце пропустило удар. Она давно уже закончила расшивать рубашку и собиралась подарить ее Раде при первом же удобном случае. Так почему бы этому не случиться прямо сейчас? Внутри поднялась какая-то странная робость. Первый раз она собственными руками сделала что-то для Рады, и Лиара не была уверена, понравится ей или нет. Хотя, почему не понравится? Ведь она так старалась, так работала…

Юркнув в угол комнаты, где в небольшом платяном шкафу на полках лежали немногие их вещи, Лиара аккуратно выудила из дальнего угла подарок. Белую рубаху покрывали алые с золотым узоры. Вязь языков пламени поднималась по рукавам к горлу, ворот был расшит огненными птицами и стилизованными солнцами, по бортам вниз шли узоры из символов анай и трезубцев Роксаны. Лиара еще раз придирчиво осмотрела работу: аккуратные стежки, гладко прилегающие друг к другу нити, узор ровный и нарядный. Вздохнув, она прижала к груди рубашку и обернулась.

- Рада, - тихонько позвала она, чувствуя, как замирает сердце в груди.

- Что, искорка? – не поворачиваясь, бросила через плечо Черный Ветер.

- Я тут сделала для тебя кое-что… подарок. Я знаю, ты больше любишь черный цвет, но у анай принято носить белые рубахи, и… - Рада обернулась, сведя брови к носу и с недоумением слушая Лиару. Та вздохнула и протянула вперед рубашку: - Вот.

Брови Рады удивленно взлетели вверх, она подошла к Лиаре и забрала из ее рук рубашку. Зрачки ее удивленно расширились, глаза вспыхнули, будто два костра.

- Ох, искорка!.. – только и выдохнула она, бережно держа рубашку, словно та была и не из ткани вовсе, а из чего-то совсем-совсем невесомого.

Пальцы Рады неуверенно огладили узоры, и она резко вскинула голову. Глаза ее горели так ярко, так сильно, что больно было смотреть.

- Тебе нравится? – тихонько спросила Лиара, не в силах оторваться от этой густой сини в ее радужках. Больше всего сейчас глаза Рады напоминали море после заката, когда глубокое, густо-синее небо, щедро пересыпанное звездами, отражается на глади, тревожимое лишь мелкой рябью волн.

Вместо ответа Рада обняла ее и привлекла к себе, а потом промурлыкала куда-то ей в волосы, обдав щеку теплым дыханием:

- Очень нравится, звездочка моя! Спасибо тебе! Спасибо твоим самым добрым и заботливым рукам в мире!

Лиара зажмурилась от радости, прижимаясь к ней как можно крепче. От нее пахло чем-то терпким и таким родным, ей самой, их домом, немного Лиарой. И от этого запаха в груди расплывалась бесконечная нежность.

Сейчас расписная рубаха была у Рады на плечах под толстой белой шерстяной формой. Стоячий воротник под горло скрывал вышитые Лиарой узоры, но от одной мысли, что Рада надела ее подарок, девушка улыбалась тихонько и счастливо. Все это мелочи, крохотные мелочи, но каждая из них была дороже целого мира.

Царица объявила праздник открытым, и на Плацу началось гуляние. Жрицы не показывались. По словам Торн, они выйдут танцевать вновь только глубокой ночью, когда всех малышей уже уложат спать, а Способные Слышать начнут славить Роксану мантрами и ритуальными песнями, воспевая Ее приход на небо. А впереди их ждал целый день праздника, самого первого праздника среди анай.

С восходом солнца гасить огромный костер никто не стал. Наоборот, возле него разожгли еще несколько костров поменьше, предварительно вытоптав все еще лежащий на земле снег, и над ними на толстенных, вбитых в землю кольях подвесили тушу кабана и трех баранов. Запах жарящегося мяса наполнил ноздри Лиары, заставив желудок внутри нетерпеливо заворчать от голода.

Следом за кострами на Плацу появились и широкие столы, ломящиеся от угощений. В честь праздника анай не скупились, и все продукты, что еще оставались в ледниках становища с осени, теперь буквально заваливали большие глиняные блюда. Были здесь и овощи, и фрукты, и огромные, запеченные целиком рыбины, строганина, сало, пахучие ломти сыра, горсти орехов и сушеных ягод, соления, пирожки, блины и лепешки… У Лиары глаза разбегались от такого изобилия.

Между столов выставили несколько огромных бочек с кранами в самом низу, водрузив их на крепкие, сбитые из сосновых бревен, подставки. Рекой полился эль, вино, хмельной мед, ашвил, которым так славились Каэрос. Лиара пила в своей жизни только несколько раз: пробовала вино, однажды бренди, и все-таки вкус алкоголя ей не слишком нравился, но сейчас устоять было невозможно. Анай с глиняными кружками в руках выстроились в длинные очереди к бочкам, и чем больше из этих бочек лилось в кружки, тем громче становились голоса и смех.

- Чего бы тебе хотелось, искорка? – негромко спросила ее Рада, нагнувшись к самому уху и слегка приобнимая за талию. Несмотря на то, что среди анай было непринято публичное проявление чувств, Рада все равно поминутно касалась ее, невзначай, не демонстративно, но постоянно, и от этого Лиаре было тепло и трепетно.

- Не знаю, - честно призналась она, все еще чувствуя себя не совсем в своей тарелке. Веселье нарастало с каждой минутой, вокруг мелькали улыбающиеся раскрасневшиеся лица, слышались взрывы смеха и пение. И Лиара чувствовала себя как-то странно оробевшей, не знающей, что ей делать дальше и как подключиться ко всему этому празднику. Я теперь анай, - твердо сказала она себе. А потому это и мой праздник, и праздновать его мне нужно со всеми. Глубоко вздохнув, она взглянула на Раду и решилась: - Принеси мне то, что ты будешь пить. Только совсем немножко.

- Я буду крепкое, - предупредила Рада, осторожно взглянув на нее.

- Тогда и я тоже, - решительно кивнула Лиара. Нет уж, она больше не будет пасовать. Это ее народ, и никто здесь ей ничего дурного не сделает. И веселиться она будет так же, как и все остальные.

- Хорошо, искорка, - кивнула Рада. – Только никуда не уходи.

Когда она направилась сквозь толпу к столам с пустой посудой, Лиара оробела, мигом растеряв всю свою уверенность. Она бы и хотела пойти следом за Радой, да только широкая спина Черного Ветра уже скрылась среди толпы шумящих анай, а если Лиара сейчас побежит искать ее, они уж точно потеряются в этой толпе, и Рада будет беспокоиться за нее. Вздохнув, она отступила на несколько шагов, осматриваясь по сторонам.

Слева от нее ревел огромный костер, справа толпились возле столов анай. То и дело мимо пробегали сестры, по одной и группками. Многие из них улыбались Лиаре и махали руками, подзывая ее к себе, но она только качала в ответ головой. Она ведь обещала, что дождется Раду.

- Смотрите-ка, кто у нас здесь, - прозвучал за спиной басовитый голос, больше всего напоминающий кошачье мурчание, и Лиара подскочила на месте, резко оглядываясь. Там стояла царица Лаэрт Магара с кружкой в руке, и губы ее кривила улыбка, больше похожая на оскал. – Не прыгай так, птичка, крыльев-то у тебя пока что и нет, и вряд ли ты умеешь правильно приземляться.

- Светлого утра, первая! – Лиара резко склонила голову перед ней, чувствуя, как осип голос. Магару она откровенно побаивалась, стараясь держаться от нее как можно дальше, даже несмотря на то, что остальные Каэрос восхищались ей и не стеснялись выказывать это восхищение лично.