Большая Советская Энциклопедия (ЛЕ). Страница 172
В 17 в. происходило постепенное отмирание летописной формы повествования. В это время появились местные Л., из которых наиболее интересны Сибирские летописи . Начало их составления относится к 1-й половине 17 в. Из них более известны Строгановская летопись и Есиповская Л. В конце 17 в. тобольским сыном боярским С. У. Ремезовым была составлена «История Сибирская» («Сибирские летописи», 1907). В 17 в. летописные известия включаются в состав степенных книг и хронографов . Слово «Л.» продолжает употребляться по традиции даже для таких произведений, которые слабо напоминают Л. прежнего времени. Таким является Новый летописец (ПСРЛ, т. 14), повествующий о событиях конца 16 — начала 17 вв. (польско-шведская интервенция и крестьянская война), и «Летопись о многих мятежах» .
Летописание, получившее значительное развитие в России, в меньшей степени было развито в Белоруссии (см. Летописи белорусско-литовские ) и на Украине, входивших в состав Великого княжества Литовского. Наиболее интересным произведением этого летописания начала 16 в. является «Краткая Киевская летопись» (см. Супрасльская рукопись ), содержащая Новгородскую и Киевскую сокращенную Л. (1836). Древняя история Руси представлена в этой Л. на основании более ранних летописных сводов, а события конца 15 — начала 16 вв. описаны современником. Летописание развивалось также в Смоленске и Полоцке в 15—16 вв. Белорусские и смоленские Л. легли в основу некоторых Л. по истории Литвы (ПСРЛ, т. 17). Иногда Л. называют и некоторые украинские исторические произведения 17 в. (Летопись Самовидца и др.). Летописание велось также в Молдавии, Сибири (см. Бурятские летописи , Сибирские летописи ), Башкирии (см. Шажере ).
Л. служат основным источником для изучения истории Киевской Руси, а также России, Украины, Белоруссии в 13—17 вв., хотя они и отражали в основном классовые интересы феодалов. Только в Л. сохранились такие источники, как договоры Руси с греками 10 в., Русская правда в краткой редакции и т.п. Громадное значение имеют Л. для изучения русской письменности, языка и литературы. Л. содержат также ценный материал по истории др. народов СССР.
Изучение и публикация Л. в России и СССР ведётся более двухсот лет: в 1767 в «Библиотеке Российской исторической, содержащей древние летописи и всякие записки» был опубликован летописный текст, а с 1841 до 1973 выходит Полное собрание русских летописей (т. 1—31).
В. Н. Татищев и М. М. Щербатов положили начало изучению Л. Сорок лет посвятил исследованию «Повести временных лет» А. Л. Шлецер , очищая летопись от ошибок и описок, объясняя «тёмные» места. П. М. Строев рассматривал летописи как сборники или «своды» предшествующего материала. Используя методику Шлецера и Строева, М. П. Погодин и И. И. Срезневский обогатили науку множеством фактов, которые облегчили изучение истории русской Л.
И. Д. Беляев классифицировал Л. на государственные, фамильные, монастырские и летописные сборники и указал, что позиция летописца определялась его территориальным и сословным положением. М. И. Сухомлинов в книге «О древней русской летописи как памятнике литературном» (1856) попытался установить литературные источники начальной русской летописи. К. Н. Бестужев-Рюмин в работе «О составе русских летописей до конца XIV в.» (1868) впервые разложил летописный текст на годовые записи и сказания. Подлинный переворот в изучении Л. был произведён акад. А. А. Шахматовым . Он применял сличение различных списков, тонко и глубоко анализируя материал, и сделал этот метод основным в своей работе над исследованием Л. Шахматов придавал большое значение выяснению всех обстоятельств создания Л., каждого списка и свода, обращал внимание на изучение различных хронологических указаний, встречающихся в Л., уточняя время их составления и исправляя фактические неточности. Много данных извлекал Шахматов из анализа описок, погрешностей языка, диалектизмов. Он впервые воссоздал цельную картину рус. летописания, представив его как генеалогию почти всех списков и вместе с тем как историю русского общественного самосознания (см. Шахматов А. А., «Общерусские летописные своды XIV и XV вв.», 1901; его же, «Обозрение русских летописных сводов XIV—XVI вв.», 1938). Метод Шахматова получил развитие в трудах М. Д. Приселкова , усилившего его историческую сторону (см. Приселков М. Д., «История русского летописания XI—XV вв.», 1940). Значительный вклад в изучение русской Л. внесли последователи Шахматова — Н. Ф. Лавров, А. Н. Насонов , Л. В. Черепнин , Д. С. Лихачёв , С. В. Бахрушин , А. И. Андреев , М. Н. Тихомиров , Н. К. Никольский, В. М. Истрин и др. Изучение истории летописания составляет один из самых сложных разделов источниковедения и филологической науки. Методы изучения истории летописания, примененные Шахматовым, легли в основу современной текстологии .
Лит.: Полное собрание русских летописей (ПСРЛ), т. 1—31, СПБ. М. — Л., 1841—1968; Шахматов А. А., Обозрение русских летописных сводов XIV—XVI вв., М. — Л., 1938; Насонов А. Н., История русского летописания XI — нач. XVIII вв., М., 1969; Лихачёв Д. С., Русские летописи и их культурно-историческое значение, М. — Л., 1947; Очерки истории исторической науки в СССР, т. 1, М., 1955.
М. Н. Тихомиров.
Летописи белорусско-литовские
Ле'тописи белору'сско-лито'вские, историко-литературные сочинения, возникшие в Великом княжестве Литовском. Известны три летописных свода. Первый свод (летопись 1446) состоит из общерусского свода в белорусской обработке и «Летописца великих князей литовских», возникшего около 1428—30, в котором излагается история Великого княжества Литовского со смерти Гедимина до смерти великого князя Витовта, проникнутая идеей защиты государственных и политических интересов Великого княжества Литовского, апологией деятельности великих князей литовских (прежде всего Витовта). В 1-й половине 16 в. возник второй свод Л. б.-л., называвшийся «Хроника великого княжества Литовского и Жомойтского». Основной её источник — Л. б.-л., дополненные легендарными и недостоверными сведениями по начальной истории Великого княжества Литовского (до Гедимина) и продолженная за 2-ю половину 15 — 1-ю половину 16 вв. Основной идеи этой редакции заключаются в подчёркивании извечного богатства, могущества и авторитета Великого княжества Литовского, в стремлении связать генеалогию великих литовских князей и некоторых родов литовских феодалов с римской аристократией, что должно было подчеркнуть преимущественное положение литовских феодалов по сравнению с польскими. Третий свод, т. н. летопись Быховца, возник в 50—70-е гг. 16 в. в Западной или Юго-Западной Белоруссии (записи обрываются на 1507). Полностью самостоятельна последняя часть, от 1453, что делает её ценным источником по истории Великого княжества Литовского за это время. Достоверные фактические данные Л. б.-л. дают за период с конца 14 по середину 16 вв. См. также Летопись Авраамки .
Лит.: Полное собрание русских летописей, т. 17, СПБ, 1907; Шахматов А. А., Обозрение русских летописных сводов XIV—XVI вв., М.—Л., 1938; Пашуто В. Т., Образование литовского государства, М., 1959; Очерки истории исторической науки в СССР, т. 1, М., 1955; Чамярыцкi В. А., Беларускiя летапicы як помнiki лiтаратуры, Минск, 1969.
В. Д. Назаров.
«Летописи» Всесоюзной книжной палаты
«Ле'тописи» Всесою'зной кни'жной пала'ты, органы государственной библиографии , периодические указатели, профилированные по видам изданий, выпускаемых в СССР.
Библиографическая регистрация всех новых книг и брошюр, выходящих на языках народов СССР и на иностранных языках, осуществляется в «Книжной летописи» .