Гимн шута XXV (СИ). Страница 1

Гимн шута — XXV

Глава 1

Глава 1. Пролог

— Это конец.

Два простых слова почти физической болью резанули по сердцу Кондрата.

Собеседник не обвинял и не кричал. Просто констатировал факт. В системе его больше не будет. Просто вычеркнут. Остается лишь надеяться, что не из жизни.

— Прости.

Ответ был столь же лаконичен. Но Кондрат прекрасно знал, что готов на многое, лишь бы загладить вину перед старым другом и сослуживцем, почти полтора десятилетия бывшим связным между Биржей и Дмитрием Яковлевичем.

— Справимся, — в тон ответил некогда заместитель командира группы специального назначения Лешка «Туз» Смирнов, а ныне уважаемый маклер Алексей Константинович.

Вернее, бывший маклером. Таких ошибок Биржа не прощает.

Ответа дожидаться старый друг не стал. Просто дал отбой по древней привычке не прощаясь.

Несколько секунд Кондрат молчал.

— Почему застыл? — раздался голос сюзерена.

Кажется, он что-то спросил. Помощник не услышал.

— Да, господин, — коротко склонил голову мужчина, давая понять, что готов выслушать любое распоряжение.

— Что они ответили? — потребовал объяснений хозяин кабинета.

— К сожалению, наш контакт с Биржей более недействителен, — доложил Кондрат, сжав чуть сильнее коммуникатор, чтобы не чувствовать неприятную дрожь в пальцах.

Вот только от тяжести в груди этот способ помогал плохо.

Ему казалось, словно что-то внутри надламывается.

— А и ладно! — отмахнулся раздраженно сюзерен. — Как быстро ты сможешь установить новый?

Кондрат выдохнул. Заминку, если она и была, хозяин кабинета не заметил. Но вот сдержаться в этот раз помощник не сумел.

— Полагаю, стоит начать с компенсации ущерба человеку, который одиннадцать лет работал на ваше благо, — чуть отстраненно произнес мужчина.

Дмитрий Яковлевич, потянувшийся было за ручкой, застыл от неожиданности.

— Это еще зачем? — вполне искренне удивился он. — Маклер получал деньги за свои услуги. Остальное — не мои проблемы!

«Вот только Биржа тебе и десятой части контрактов не одобрила, если бы не мое знакомство с Лешкой!» — на миг прикрыл глаза Кондрат.

Внутри что-то оборвалось окончательно.

— Ты что там, уснул?

Неожиданно в голове помощника все встало на свои места. Он вспомнил, когда все это началось.

Кондрат не был урожденным Волконским. Все, что было у сына принятого в род слуги — Фамилия, образование, небольшое содержание от клана и четкое понимание: единственный путь наверх — верная служба. Тогда еще совсем юный Кондрат прекрасно осознавал, что «наверху» еще нужно удержаться. А добиться этого можно, лишь став незаменимым для кого-то из «небожителей, ».

Он пахал. Как вол. По четырнадцать часов в сутки. На должности мелкого клерка в аппарате Правления. Через два года его назначили младшим помощником Дмитрия Яковлевича Волконского.

Он до сих пор помнил первые слова сюзерена:

— Еще один… — вздохнул тогда молодой господин, равнодушно мазнув взглядом по Кондрату.

— Кондрат Римович, — буквально через миг позвал уже прекрасно научившегося пропускать мимо ушей неприятные слова юношу негромкий голос. — Пойдёмте со мной. Я покажу вам рабочее место и ознакомлю со служебными инструкциями.

Так в жизни Кондрата появился человек, ставший ему другом и наставником на много лет — Федор Романович Гринев. Тогда наивный еще мальчишка видел в Дмитрии Яковлевиче «правильного» Волконского — умного, жёсткого, но справедливого, и готов был служить ему верой и правдой.

— Убрать его!

Всего два слова, равнодушно брошенных господином, разрушили жизнь его наставника.

Дмитрий Яковлевич сам поверил не тем людям и не послушал предупреждений Гринева. Когда интрига вскрылась, кто-то должен был ответить за провал. И роль козла отпущения выпала Федору Романовичу.

Он даже не удивился. Лишь попросил офицеров СИБ, уже защелкнувших на его запястьях наручники, на секунду задержаться. Те, к удивлению преодолевшего пару карьерных ступенек помощника, просьбе вняли.

— Пятнадцать лет службы… — спокойно произнес Гринев и, сделав небольшую паузу, негромко пожелал. — Сил тебе, малыш. Ты справишься.

В следующий раз они увиделись через долгих три года, когда похудевший и сильно сдавший наставник вернулся в пустовавшую все это время квартирку на окраине столицы.

Именно Кондрат оплачивал наставнику медиков и целителей, а после подыскал новую работу. Не «этажи», конечно. Но зарплата позволяла жить. До самой пенсии.

Тогда уже не такой восторженный специалист промолчал в первый раз.

Спустя десять лет после этих событий он встретил девушку. Олесю. Нет, встречи «здоровья для» у него случались и до того, но именно с появлением младшего казначея жизнь Кондрата впервые обрела какой-то новый смысл.

Они встречались. Долго. Почти полтора года. Скрывали свои отношения. Но в какой-то миг правда всплыла наружу.

Это не запрещалось. Но сюзерен остался недоволен.

— Твоя жизнь принадлежит мне! — ткнул он тогда пальцем в грудь помощника.

Через неделю Олесю перевели в заморский филиал одной из производственных площадок Волконских.

Они попробовали быть вместе на расстоянии. Девушка держалась, радуясь коротким редким встречам. Наверное, она и впрямь любила Кондрата. Ведь слова «Прости, я больше так не могу!» прозвучали через пять лет.

Тогда впервые «черная пелена» окутала рассудок помощника. Целую неделю он едва сдерживался при виде сюзерена и… промолчал. Опять. Свыкся. Принял.

Разочарование, обиду и злость Кондрат старательно давил, но Дмитрий Яковлевич получил прекрасное образование. В том числе и в части чтения людских душ.

Да, помощник не выдавал себя. Но уже начавший в то время путь Кардинала Волконский чувствовал это. И это раздражало. Он привык, что Кондрат — его верный пёс, который смотрит в рот и ловит каждое слово. Сюзерен так и не смог осознать, что теперь этот пёс огрызается. Да, молча. Но огрызается.

Направление на арктическую базу Волконских Кондрат получил два месяца спустя после отъезда «этой шлюшки». Формальным поводом стал проигранный раунд переговоров в Совете, в котором Дмитрий Яковлевич обвинил своего помощника.

За полярным кругом Кондрат провел три года. Затем вернулся и попытался восстановить отношения с невестой. Но отступил, направив лишь поздравительную открытку с рождением первенца.

С тех пор на «высокие этажи» с тех пор Кондрат не поднимался вплоть до того момента, как сюзерен, уже успевший наворотить дел, не призвал его на службе, памятуя об уме и профессионализме бывшего помощника, проработавшего с ним тридцать три года.

И помощник откликнулся на зов.

Видел Бог, у него есть на то причины!

Мужчина моргнул, прогоняя накатившие было воспоминания.

— Так, достаточно об этом на сегодня! — подвел итог беседе сюзерен. — Ищи новый контакт. А пока… Желаю отобедать.

«Да чтоб ты подавился!» — впервые необычайно четко осознал объект своей ненависти Кондрат.

Глава 2

Глава 2

Кондрат молча шагал за своим сюзереном.

В отличие от Кардинала ему доводилось бывать на всех этажах высотки, а потому он без труда мог определить уровень по тому, где именно питаются его обитатели. Жители самого низа «перехватывали» как придется. Зачастую прямо между жилыми модулями технического персонала втискивалась какая-нибудь корчма без всякой вывески. Узнать ее можно было по густому запаху жарящегося на гриле мяса и специй. Столиков в таких местах, как правило, не было. Но шаурму или плошку супа можно было получить на руки и приговорить прямо в коридоре. Первые относительно приемлемые заведения, где есть шанс посидеть в обеденный перерыв, появлялись лишь после десятого этажа. К тридцатому уже попадались не только небольшое кафе, но и мелкую кофейню или дешевенький ресторанчик… А вот «небожителям» уже полагалась предаваться чревоугодию в дорогих трапезных. Еда в них мало чем отличалась. Лишь способ подачи и интерьер. Кроме «семейных этажей». Общих заведений члены Первых семей и высокопоставленные менеджеры клана вокруг себя не терпели. Еду готовили личные слуги.