Корпорация Охотники I. Бес. Страница 1

Annotation

Месть обернулась катастрофой. Бес, обвиненный (не без оснований) в терроризме и массовых убийствах, оказывается на Хароне-9, станции-тюрьме в планетарной системе Нассара. Оттуда никто еще не сбегал. А где-то там, на поверхности, Авель Сальвадоре вовсе не собирается дожидаться, пока его враг умрет от старости. Друзья далеко, так что придется выворачиваться самому...впрочем, в первый раз, что ли?

Александр Грохт

Глава 1. Челнок с "Харона"

Глава 2. Тюремные порядки

Глава 3.Полезные знакомства

Глава 4. Работа по душе

Глава 5. Подстава

Глава 6. Настоящие проблемы только начинаются

Глава 7. Идентификация

Глава 8. Провокация

Конец ознакомительного фрагмента.

Александр Грохт

Корпорация Охотники I. Бес

Глава 1. Челнок с "Харона"

Бес.

Орбитальная тюрьма «Харон–9»

Коридор орбитальной тюрьмы тянулся бесконечной серой кишкой, уставленной глазами камер наблюдения. Стальные некрашенные стены источали холод, металлические двери камер лязгали где-то вдали, смешиваясь с голосами заключённых и гулом вентиляции. Бес шёл по этому коридору в оранжевом комбинезоне, руки в наручниках, сопровождаемый двумя охранниками в полной броне.

Один из охранников толкнул его в спину:

— Шевелись, араб. Или хочешь попробовать шокер?

Бес не ответил. Его тёмные глаза безразлично скользили по стенам, отмечая расположение камер, расстояние между дверями, слабые места в конструкции. Привычка, выработанная годами жизни в местах, откуда большинство не выходят. Чёрные волосы до плеч были стянуты резинкой на затылке, смуглое лицо с арабскими чертами ничего не выражало. Ни страха, ни злости, ни даже интереса.

Охранники привели его к стеклянной будке регистрации. За толстым пуленепробиваемым стеклом сидел тучный сержант с лицом, которое явно видело слишком много заключённых и давно перестало различать их как людей.

— Бес, настоящее имя неизвестно— монотонно проговорил сержант, глядя в монитор. –– Ого. А ты знаменитость, паренек.

Бес ответил ему пустым взглядом. Обычно от такого люди машинально отшатывались, но этот был то ли тупым, то ли слишком уж самоуверенным. Он просто перевел взгляд на экран, и зачитал обвинения.

— Террористическая деятельность, убийство трёх офицеров Корпорации Дайкона, убийство полицейского, убийство Законника, угон автомобиля, хакерство, попытка угона орбитального транспортника. — Он поднял взгляд, оценивающе глянув на Беса. — Особо опасен. Два пожизненных срока без права доступа к сети. Что ждобро пожаловать, мистер Бес. Надеюсь, вам у нас понравится. Камера 4-7, блок 8.

С Беса сняли наручники. Один из охранников грубо развернул его лицом к стене:

— Руки на стену. Ноги шире.

Обыск был грубым и унизительным, а главное – совершенно бессмысленным, но Бес перенёс его с каменным лицом. У него и так ничего не было — даже той жалкой горстки личных вещей, которую обычно разрешали заключённым. Когда его передавали копам, те прямо-таки подпрыгивали на месте от желания заполучить кучу уникального снаряжения. И жестоко обломились. Обычный автомат. Обычная снайперская винтовка. Да, обвешанные, ноничего такого. Старенькая, потрепанная дека, пусть и четвертого поколения.

Снаряжение ценное, но не уникальное. Копы тогда даже пытались что–то предъявить захватившим Беса охотникам за головами, но те просто сделали рожи кирпичом и заявили, что больше при подозреваемом ничего не было, но если господа полицейские желают – могут покопаться в том облаке газа, что висит на месте взорвавшегося орбитального транспортника.

— Чист, — буркнул охранник. — «Щепка»– невынимайка стоит, ему её еще в изоляторе установили, так что он безопасен. Веди его дальше.

Через коридор, мимо камер, из которых на него смотрели десятки глаз. Одни с любопытством, другие с враждебностью, третьи с тем мертвенным безразличием, которое приходит к людям, запертым в тюрьме на годы. Бес не смотрел на них. Он считал шаги, запоминал повороты, отмечал расположение аварийных выходов и вентиляционных решёток. А попутно прокручивал в голове всё, что он вообще знал о «Хароне–9» и соотносил с реалиями.

Станция вращается на низкой геостационарной орбите вокруг планеты Нассар III — необитаемого мира класса «жёлтый ад». Атмосфера землеподобная по составу, пригодная для дыхания, но температура у поверхности достигает +78 °C в тени. Бескрайние охряно-багровые пустыни, солевые равнины и редкие штормы раскалённой пыли делают побег на поверхность равносильным смертному приговору с отсрочкой в несколько часов.

При этом на поверхности действует два крупных металлобрабатывающих комплекса. И работают на них всё те же заключенные, которым особо не повезло. Говорят, там отключены станции клонирования, а медблок разрешено использовать только для простейших операций. Проверить эту информацию Бес не успел, впрочем, он и не планировал превращаться в рудокопа.

Слева на стене как раз были иллюминаторы, в которые прекрасно просматривалась поверхность планеты. Бес хмыкнул. Методики психологического давления у этих ребят на высоте – мол, смотрите, колонийыште шинчышеен, и осознавайте – выхода нет. Вокруг бескрайний космос, а внизу – мир смерти. Бежать вам некуда. Попутно Бес вспоминал технические особенности очередной «тюрьмы, из которой нельзя сбежать».

«Харон-9» имеет форму вытянутого асимметричного веретена длиной около 2,3 км. Конструкция состоит из трёх основных секций:

«Голова», это носовой модуль — административный блок с командным мостиком, казармами охраны и единственным стыковочным шлюзом. Вообще очень похоже, что эту самую «голову» срезали с баттлшипа двухсотлетней давности, «Глориан» их кажется называли. Отсюда такая форма и защищенность – бронелисты обшивки с мелкими следами микрометеоритов сверкают, и по всей поверхности раскиданы десятки спарок непосредственной обороны.

За носовым модулем располагается «Хребет». Центральный отсек, девять кольцевых ярусов, каждый из которых является отдельным кругом ада. Собственно, за эти ярусы станция и получила название. Каждое кольцо вращается независимо, создавая искусственную гравитацию, и может быть физически отстыковано и сброшено в атмосферу в случае бунта или эпидемии. Простенько, и функционально.

От «Хребта» в сторону торчит инженерный блок – примитивный термоядерный реактор и шлюзы, которые используют для утилизации. По мрачной традиции, тела умерших заключённых сбрасывают в атмосферу планеты, где они сгорают, прочерчивая короткий след — «прощальная звезда Харона».

Сеть на станции примитивна, блоки репликации не подключены, уйти сигнал не может – так что если ты здесь умер – то умер. Администрация, конечно, может по запросу властей восстановить в клоне любого заключенного, вот только делалось такое за всю историю раза четыре.

Корпус станции покрыт тёмно-графитовой обшивкой со следами микрометеоритной эрозии. С планеты внизу на металл падает рыжевато-оранжевый отсвет, отчего станция кажется тлеющей.

На станции около четырех сотен сотрудников, и две тысячи восемьсот заключенных. На этом моменте размышления Беса грубо прервал охранник, втолкнувший его в двойные двери, над которыми была вывеска «Столовая»

Столовая блока 8 представляла собой огромный зал с низким потолком, уставленный рядами металлических столов, прикрученных к полу. Вдоль одной стены тянулась раздаточная линия, где роботы-повара накладывали в подносы серую безвкусную массу, которую здесь называли едой. У дальней стены — охранники на возвышении, с дубинками и шокерами на поясах, наблюдающие за толпой заключённых холодными глазами. Огнестрельного оружия им не полагалось, но учитывая отключенные улучшения у «контингента» и явственно заметный «хром» у охраны бунт тут был малоосмысленным действием.