Забытое дело Калевалы. Страница 1

Анна Князева

Забытое дело Калевалы

Глава 1

Чистое место

Гостиничный номер был мал и безупречно чист. Две односпальные кровати с плотным бельем, полированный стол и телевизор устаревшей модели. На стене висел незатейливый пейзаж – озеро, сосны и белый мох. Все, как обычно: экономичный комфорт провинциальной гостиницы.

Анна Стерхова стояла у окна и медленно потягивала воду из стакана. За стеклом было серое августовское утро. Бетонные пятиэтажки с потеками ржавчины на стенах, следами прошедших дождей. Картину оживляла зеленая аллея, уходившая в противоположный конец улицы.

Стерхова отворила створку, и тут же закрыла – с улицы потянуло запахом сырости и озерной гнили.

Еще по дороге из Петрозаводска название города Сортавала вызвало мысли о скандинавских легендах. Реальность оказалась куда зауряднее: захолустный карельский городок в окружении лесов и озер.

В дверь постучали. Три четких, размеренных удара. Она отставила стакан, вышла в прихожую и открыла дверь.

На пороге стоял высокий, подтянутый мужчина. Ему было явно за шестьдесят, но время обошло его стороной, он выглядел моложаво. В осанке ощущалась военная выправка. Седые, коротко подстриженные волосы отливали сталью. Взгляд был спокойным, оценивающим и на редкость проницательным – так смотрят люди, привыкшие видеть суть.

– Капитан Мелентьев, – сказал мужчина. Голос – низкий, бархатистый, с приятной хрипотцой. – Я за вами, Анна Сергеевна.

– Подождите в машине. Спущусь через несколько минут.

– Темно-синяя «Нива». Жду вас в машине.

Мелентьев ушел беззвучно: его шаги поглотила ковровая дорожка коридора.

Анна привела в порядок постель, собрала сумку, быстро подкрасила губы. Еще раз окинула взглядом номер и вышла в коридор.

Выйдя на улицу, она задержалась и оглянулась на здание отеля. Добротное, аккуратное, покрашенное в цвет топленого масла. Сухой модернизм с региональным намёком. Фасад выглядел ухоженным, даже праздничным. В промозглое серое утро его чистота казалась неестественной.

Двор был пуст и безмолвен. На брусчатке – ни соринки, ни ветки.

Стерхова задрала голову и посмотрела вверх. На фронтоне белеными кирпичами была выложена дата постройки: 1950.

Увидев Анну, Мелентьев вышел из машины и распахнул дверцу со стороны пассажирского сиденья. Она сделала шаг, но в этот момент прозвучал звонок ее телефона.

– Да, мама…

– Как долетела?

– Хорошо.

– Все в порядке?

– Не волнуйся.

– Как тебе Петрозаводск?

– Я в Сортавале.

– Опять направили в захолустье… – в голосе матери звучало привычное недовольство.

– Какая разница, где работать.

– Все оттого, что ты не умеешь за себя постоять.

– Точнее – не хочу, – спокойно ответила Анна.

– Не забывай мне звонить.

Стерхова замолчала, будто усомнившись в такой возможности. Обвела взглядом пустынный двор отеля.

Молчание затянулось, и мать напомнила о себе:

– Ну, так что?

– Постараюсь.

Закончив разговор, Анна села в машину. Дверца захлопнулась с глухим, герметичным звуком, отсекая их от серого утра.

Мелентьев тронул машину и выехал на улицу. За окнами поплыли серые фасады домов. Город встретил их странной звенящей пустотой. В рабочее утро на тротуарах не было спешащих по делам пешеходов. В проехавшем мимо автобусе одно за другим промелькнули пустые сиденья. У магазина «Продукты» стояла пирамида из аккуратно составленных ящиков. За ним протянулся забор, сиявший свежей зеленой краской.

Мелентьев смотрел на дорогу, постукивая пальцами по рулю в такт неслышной мелодии.

– Меня зовут Матти.

– А по отчеству? – спросила Стерхова.

– Александрович. Но лучше – просто Матти. Так привычнее.

– Хорошо.

– Кто посоветовал вам эту гостиницу? – спросил Мелентьев.

– Секретарь из Петрозаводского следственного управления.

– Вот… – он покачал головой. – Мало того, что избавились, так еще и поселили черти куда.

– Избавились? – усмехнулась Анна.

– Вас направили в республиканский следком. В Петрозаводск. – кивнул Матти. – Верно? А Петрозаводск отправил в Сортавалу.

– И что это, по-вашему, значит?

– В республиканском следкоме не любят гостей из Москвы.

– Для меня это не новость, – Стерхова заворочалась, устраиваясь на сиденье. – Далеко еще до отдела?

– Десять минут. Если не считать светофоров.

– Город пустой, – задумчиво проронила Анна.

– Обычно здесь людно, – сказал Мелентьев, не глядя на неё. – Но сегодня не тот день. Туристы на островах.

Через десять минут они подъехали к небольшому двухэтажному зданию, облицованному кафельной плиткой. Вывеска у двери гласила: «Сортавальский межрайонный следственный отдел Следственного комитета РФ».

Мелентьев припарковал «Ниву» во дворе.

На пропускном пункте Стерхова предъявила служебное удостоверение дежурному офицеру. Тот бегло взглянул, кивнул, и они с Мелентьевым поднялись по лестнице на второй этаж.

Дверь приемной распахнулась прежде, чем Мелентьев успел прикоснуться к металлической ручке. На пороге стояла невысокая, миниатюрная женщина в форме со знаками отличия подполковника юстиции. Пепельные волосы стянуты в тугой, безупречный пучок. Лицо сухое, с четкими линиями, без намёка на косметику.

Её взгляд, холодный и взвешенный, скользнул по Мелентьеву, затем прицельно застыл на Анне.

– Знакомьтесь, Анна Сергеевна. Лидия Наумовна Ремшу, начальник следственного отдела, – сказал Мелентьев. В его бархатистом голосе прозвучала почтительность.

Ремшу не протянула руки, а только слегка приподняла подбородок.

– Вы Стерхова? – Её голос был негромким и сухим, лишенным всякой доброжелательности. – Идёмте в мой кабинет.

Она развернулась, пересекла приемную и распахнула филенчатую дверь.

Ее кабинет был средних размеров. На столе – компьютер, телефоны, стопки дел, выровненные как по линейке. Ни одной лишней бумажки, ни одного сувенира. За стеклом книжного шкафа ровными рядами стояли книги и папки.

Лидия Ремшу указала на стулья. Сама села в кресло и положила руки на стол. Кисти рук были маленькими, ногти коротко подстрижены, без маникюра.

Она снова посмотрела на Стерхову.

– Только вчера узнала, что вас направили к нам.

– Аналогично, – заметила Анна, удерживая зрительный контакт.

– Буду откровенна. Необходимости в этом не было. – Голос Ремшу был ровным, но в нем прозвенела сталь.

– У вас стопроцентное раскрытие? – спросила Анна.

Ремшу опустила взгляд и сдержанно проронила:

– Зачем же так… Но, если начистоту: справляемся сами.

Стерхова почувствовала едкое раздражение и сделала медленный вдох.

– Я обязана выполнять свою работу, даже когда мне не рады, – проговорила она, не выдавая своих эмоций.

Лидия Ремшу скользнула взглядом по листу с направлением, лежащему на столе.

– Подполковник юстиции, заместитель начальника отдела по раскрытию преступлений прошлых лет, – произнесла она. – Значит, вы к нам всерьёз и надолго.

На ее лице не было эмоций. Оно было непроницаемым.

– Нет возражений. Можете приступать. – Она перевела глаза на Мелентьева. Стерхова для нее уже не существовала. – Матти Александрович, проведите подполковника во временный кабинет. Предоставьте архивные дела. По возможности помогайте. Выбор дел остаётся за Анной Сергеевной.

– Разумеется. – Анна поднялась со стула и, не дожидаясь ответа, направилась к двери. Мелентьев пошел за ней.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая равномерным, отчётливым звуком. Лидия Ремшу сидела неподвижно, уставившись в пространство перед собой, и методично постукивала ручкой по столешнице.

Тук. Тук. Тук.

Звук был четким, отрывистым и бесконечно гнетущим.