Моя космонавтика и другие истории. Страница 1

Леонид Каганов

Моя космонавтика и другие истории

© Л. А. Каганов, 2026

© ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука^®

Диалоги рептильного мозга

– Не знаю, как начать.

– Ты читай с начала.

– Так я и читаю! Не знаю, как начать. Проклятье, никогда не знаю, как начать роман. Все вздор! Начну как Достоевский: в начале июля, в небывало жаркое время, под вечер, шел герой, только у меня весна. Отличная первая фраза, теперь пойдет легче. Теперь мои герои. Ох, я им всыплю! Ненавижу литераторов. Поэты – конченые бездарности. Редакторы – форменные мерзавцы. А уж критики – ох какую я вам задам трепку, критики!

– Да что ты такое читаешь? – удивился я. – Достоевского?

Она перевернула обложку и уставилась на золотые тисненые буквы.

– Не. Булгаков. «Мастер и Маргарита».

– Не важно, читай.

Она принялась читать дальше. А я стал вспоминать события трех последних безумных дней.

Я думал, так далеко от Москвы окажется старая дача. Но у Генки был трехэтажный особняк – за высоким бетонным забором, с большим гаражом в пристройке, с бассейном на участке и камином на первом этаже. В креслах у камина мы и расположились. У Генки было как в музее: ковры, рога, медвежья шкура и золото по мрамору. Не виделись мы черт знает сколько лет, Генка выглядел хмурым и постаревшим – у него появилась отчетливая лысина и брюхо. Хотя у кого оно не появилось.

– Я на машине, мне нельзя, – напомнил я, когда он открыл створку бара и выбрал бутылку вина.

– Отставить разговорчики, Леша. Переночуешь у меня, утром поедешь. Поедешь за моей машиной, провезу через все пробки с мигалкой, мне к девяти на Балаклавку.

– Каршеринг же. Ночь держать дорого, а аренду в этом месте не завершить.

– Каршеринг? – переспросил Генка. – Дорого?

Он налил мне сока, а себе открыл вино. Вскоре сверху спустилась женщина в эффектном платье – белом с золотыми линиями. Словно в камуфляже под интерьер этого зала. Похоже, специально переодевалась для гостей.

– Лизавета, – представил Генка, приобняв ее за талию. – А это Лешка Парамонов, одноклассник мой.

– Вы даже похожи! – удивилась Лизавета. – Если постричь.

– Нас и учителя путали, – усмехнулся Генка. – Парамонов за меня информатику сдавал.

– ЕГЭ? – удивилась Лизавета.

– ЕГЭ, зайка, тогда еще не придумали.

– Льстишь, – хмыкнула Лизавета, выпила с нами бокал, нежно чмокнула Генку в лысину и отправилась наверх, пожелав нам спокойной ночи.

– Как твоя работа? – спросил я.

– У тебя работа. У меня служба, – отмахнулся Генка.

– Ты же следователь?

– Да никогда не был, сколько повторять! Другая структура.

– Ты, наверно, уже полковник какой-нибудь?

– Обещали. Да что-то я боюсь…

– Полковника?

– Проблем. Проблемы я чую. Профессия у меня такая.

– Расскажи!

– Не положено.

Он ушел в свои мысли. Я молчал.

– Ладно, чо приехал-то? – очнулся Генка.

– Повидать друга.

– В нашем возрасте повидать друзей не приезжают. Либо по делам – либо на похороны.

– По делам, – сознался я.

– Внимательно слушаю.

И я стал рассказывать – про себя, про Дашу, про ее Настюшу, про клинику в Дрездене, про кредитный отдел банка… Генка не перебивал. Он глядел в камин, время от времени бросал на меня цепкий взгляд, но думал все равно о чем-то своем.

– Денег просить приехал? – перебил он наконец.

– Да, – выдохнул я. – Представляешь, мне не одобрили кредит ни в одном банке! А одолжить не у кого. И я подумал, вдруг ты…

– Сколько?

– Двадцать тысяч долларов. Стоимость лечения. Обычно сто, но из-за срочности мне делают огромную скидку! Ну и билеты в Германию.

– Как отдавать будешь?

– Генка, я все продумал! Каждый месяц с основной зарплаты я буду отчислять…

– Сколько лет будешь?

– Я думаю… Я уверен, за три года все верну!

Генка долил в бокал остатки вина, поставил бутылку под стол и принялся так недоверчиво смотреть сквозь бокал на огни камина, словно камин был ненастоящий.

– Ну показывай документы, что там у тебя… – проворчал он.

– Напишу все расписки! – уверил я. – Заверим у нотариуса!

– Я про договор с клиникой. Покажи мне его.

– Она же немецкая, – растерялся я. – Какой договор? Я с врачом общался.

– Ты наконец выучил какой-то язык?

– Это наш, русский врач. Он посредник, дает направление.

– Жулик, что ли?

– Сам ты жулик! – обиделся я и встал, уже понимая, что зря сюда приехал.

– Сядь! – тихо приказал Генка.

Я сел.

– Давай называть вещи своими именами.

– Давай.

– Тебя окрутила баба с прицепом, а прицеп бракованный.

– Да мы встречаемся уже три года! Мы любим друг друга!

– Сядь, я сказал! Баба красивая, толковая?

– Очень!

– Но нет дураков, кроме тебя, замуж ее взять.

– Да нахрен ей замуж! – возмутился я. – Мы же не в прошлом веке живем, замуж! Да если она просто напишет в соцсетях, что ищет компанию попить кофе, пол-Москвы ломанется с ней встречаться! Но она любит меня! А я – ее! Понимаешь?

– Да кто с ней будет встречаться, у нее же дочка с синдромом Дауна.

– Клеймера! Синдром Клеймера, форма аутизма! С рождения. Какого Дауна? Она книги читает! Справочники! В девять лет!

– Так ты же сказал, она в школу не ходит и разговаривать не умеет?

Зря я это ему сказал.

– В первый класс пошла с этого года. В обычную школу. Дважды в неделю пока ходит, осваивается. Разговаривать умеет. Но так…

– Как?

– Ну так… Говоришь ей: сколько времени на часах, сообразить можешь? Молчит, смотрит в пол. Говоришь: ну ладно, ну хоть первая цифра как называется? А она заплачет и убегает. Но цифры знает.

– Муж-то их бросил, – подытожил Генка, – мать с ней с трудом справляется. И ты живешь отдельно, потому что жить с ними не можешь.

– Не могу, – сознался я. – Нереально жить, когда рядом такое каждый день… Сейчас Даша впервые уехала на три недели. И я поклялся пожить это время с Настюшей, кормить, в школу водить… Но реально не могу! Прямо бесит! Она же меня не слышит, ничего не понимает! А начинаешь ей объяснять – плачет, убегает или хамит. Я после работы заезжаю туда на час, еды привезу в коробочках – и уезжаю к себе, в берлогу, на другой край города. Просто физически не могу в одном помещении с ней находиться. И она меня тоже терпеть не может, я же вижу. Но что мне делать? У меня же ни подготовки, ничего! Я ж не врач, не педагог, не сиделка! У меня своя работа, своя нагрузка, я не вывожу еще и это! У меня психических ресурсов не хватает! Я не железный!

– Что ты передо мной оправдываешься.

– Я не перед тобой. Я перед собой.

– Ну скажи себе: я не санитар в дурдоме. Найми санитара, как нормальные люди.

– Санитара… А Даше я что скажу? Что наши жизни не интегрируются? Вот тебе санитар, живи вместо меня с санитаром? Вот как мне быть? Я с Настюшей не могу, и без Даши не могу, хоть вешайся! Знаешь, сколько я в интернете прочел про этот Клеймер, сколько медицинских сайтов обнюхал! Никто не знает, как лечить! И вдруг я нашел врача, который знает! Он сказал, точно лечат в Германии! Но операция будет стоить…

– Не дам я тебе денег. Ты дурак, Леша. И проблемы твои дурацкие. Деньги тебе не помогут. Таким, как ты, нельзя давать деньги.

Я пошел к двери, а Генка все смотрел в свой камин. Похоже, камин был и правда ненастоящий.

– Стоп! – сказал Генка, когда я уже надел ботинки.

Он вдруг открыл шкаф и достал темно-синий пиджак, ностальгически смахивавший на нашу школьную форму, только пуговицы здесь были золотые.

– А ну-ка примерь!

– Ты издеваешься?

– Примерь, я сказал.

Я влез в пиджак – он оказался ровно моего размера. Генка удовлетворенно кивнул и бросил мне в руки штаны, рубашку и галстук. А сам ушел наверх и минут через пять вынес коробку ботинок. Он вручил ее мне, я вытряхнул ее на пол, но вместо ботинок высыпалась кучка долларов.