Измена. Не прощай меня (СИ). Страница 1

Даша Черничная

Измена. Не прощай меня

Глава 1

Тая

Моя сестра.

Именно она является виновницей того, что я стою перед зеркалом в свадебном платье.

Это должна была быть она. Но никак не я.

Вита никогда не отличалась серьезностью. Она всегда была эгоистична, думала только о себе. Вот и сейчас — я примеряю платье, которое она должна была надеть на собственную свадьбу. Свадьба состоится через неделю.

— Уму непостижимо! — причитает мать. — Какой позор, какой позор! Вита, доченька, как же так ты могла поступить с нами! Хорошо, что Умаров согласился согласился на другую невесту.

Расшифровываю: это договорной брак, и господину Умарову насрать на невесту. Мне кажется, он даже не поймет, что тут произошло «Галя, у нас отмена!» Вернее, замена.

Вита сбежала ночью, пока все спали. Как ни в чем не бывало оставила записку, мол, поймите и простите, я птица вольная и играть по вашим правилам не могу.

Ну а я, получается, могу.

В общем-то, меня никто и не спрашивал. На меня просто надели платье Виты и сказали: будет твоим.

Теперь мама пытается его ушить, потому что я на два размера меньше Виты. У меня нет ее груди и бедер. В народе говорят: доска.

— Ох, Аллах! Оно смотрится на тебе как балахон! — мама едва не плачет. — Что скажет твой жених, Батыр, когда увидит тебя в нем? Посмешищем станем!

— Не расстраивайся, мам, — улыбаюсь матери ободряюще. — Скорее всего, он вообще на меня не собирается смотреть.

Мама причитает, но продолжает воевать с тканью, а я просто смотрю в окно на зеленые листья, которые колышутся с порывами ветра.

У русских есть поговорка, что те, кто женятся в мае, обречены всю жизнь маяться. Често? Мне плевать. Так — значит, так.

Едва ли не с пеленок я знала, что моя жизнь будет подчинена отцовскому бизнес-плану и не тешила себя иллюзиями. Не Умаров, так другой, просто чуть позже. Через пару лет или через пять.

Вита другая. Фантазерка. Певица, танцовщица. Отец не знает. Узнал бы — убил. Для всех она танцует танцы народов Кавказа. На самом деле — новомодный вог.

Наверное, именно поэтому я отношусь спокойно ко всему.

— Это просто издевательство! — мама все-таки плачет.

Вылезаю из этого сатинового ада и обнимаю маму. Одеваюсь, ухожу к себе.

Уже тут ловлю откат. Сажусь на кровать, поджимаю под себя ноги, смотрю в окно. Мне страшно, да. Я просто не готова. Я практически ничего не знаю о Батыре Умарове. Только то, что он вдовец. Влиятельный, богатый. И жестокий.

— Я знал, что ты закроешься в башне, как принцесса, — Адам проезжает по комнате и подкатывается ко мне, берет мою руку в свою, сжимает. — Если бы я мог переубедить отца…

Роняет голову, и я спешу придвинуться к брату, глажу его по волосам:

— Не нужно никого переубеждать, я согласна на все, — улыбаюсь.

Адам с силой бьет ладонью по коляске.

— Я беспомощная амеба, а не брат.

— Перестань! Ты лучший!

А через неделю, за день до торжества, я получаю посылку на свое имя.

Огромных размеров белая коробка, перемотанная красным бантом.

Внутри белое платье. Ни записки, ничего.

— Это он. Умаров! — шепчет мама. — Надевай, Таюш!

Платье полностью закрытое, непышное, в пол, с длинными рукавами. Атласное, красиво расшитое. Безумно приятное к телу и идеально сидящее на моей фигуре.

— Ты как лебедь в нем! — у мамы появляются слезы на глазах.

Свадьба, хоть и традиционно европейская внешне, все-таки скорее кавказская по духу. Меня ведет отец, я опускаю глаза в пол. Смотрю себе под ноги. Так принято.

Возле регистратора осмеливаюсь поднять взгляд, но из-за фаты плохо видно моего будущего мужа. Он высокий, широкий, темноволосый. На меня не смотрит.

Одергиваю себя, слушаю, что говорят, отвечаю, когда нужно.

После того как все формальности окончены, Батыр поворачивается ко мне и поднимает фату. Целует меня в лоб.

Не смотрит.

Он старше меня.

Мне двадцать, ему тридцать пять.

Моя сестра, очевидно, подошла бы ему больше.

Дальше вереницей — празднование, поздравления. Батыр не говорит мне ни слова. Ни единого слова.

После торжества он везет меня не домой, а в его шикарную гостиницу. Помогает выйти из машины, берет под руку.

Я немного нервничаю. Первая брачная ночь все-таки. У меня еще никогда не было мужчины, и мне страшно. Он проводит меня через холл, входит в лифт, поднимается на последний этаж, толкает дверь номера и обращается ко мне впервые за целый день:

— Проходи. Ложись спать.

— А… ты? — заставляю себя обратиться к нему на «ты», муж все-таки.

— А я… я не хочу сегодня возиться с девственницами, жена, — давит на последнее слово, холодно усмехается и уходит.

Глава 2

Тая

Я дергаюсь, когда Батыр захлопывает дверь перед моим носом.

Не то чтобы я безумно желала близости с мужчиной прямо сейчас, но существуют правила. Шаркая ногами как старуха, иду в ванную. Смотрю на свое отражение.

Под глазами мешки — я плохо сплю в последние дни. Скулы торчат острыми углами, выражение лица такое, что обнять и плакать.

Принимаюсь снимать платье. Вдоль позвоночника идет ряд жемчужных пуговиц, которые я расстегиваю целую вечность. Наконец платье падает на пол, и я иду в воду. Быстро купаюсь, смываю тонну косметики гелем для душа. Плевать вообще.

Украдкой возвращаюсь в президентский люкс. Тут все кричаще богато, настолько помпезно, что аж сводит скулы. Открываю чемодан и роюсь в своих вещах, которые перевезли сюда утром.

Мама положила мне шелковую короткую сорочку и такой же халат. Истерично усмехаюсь и откладываю их в сторону.

Вместо сорочки достаю лосины и длинную футболку, надеваю не торопясь.

Только после этого я беру в руки телефон, на котором мелькает непрочитанное сообщение с неизвестного номера.

«Думаешь, он полюбит тебя? Приходи и убедись сама в том, что ты не нужна ему». И номер комнаты.

Наверное, правильнее было бы стереть сообщение, заблокировать отправителя и пойти спать. Мало ли придурков?

Вместо этого я надеваю кроссовки и выхожу из номера. По лестнице спускаюсь на четыре этажа и нахожу нужную дверь.

Заношу кулак, чтобы постучать, и одергиваю себя. Вот это сейчас было бы вообще по-идиотски.

Нажимаю на ручку, и она поддается. Я, может, многого и не понимаю во всех этих женских играх, но тут меня явно ждали.

В темном помещении накурено, пахнет удушливо-сладкими женскими духами. Я медленно прохожу внутрь; ворс ковролина заглушает мои шаги.

На кровати двое. Словно сцена из самых пошлых фильмов. Я смотрела, да.

Мой новоиспеченный муж ставит перед собой раком женщину и берет ее. Та громко стонет, изгибается, подмахивает ему пятой точкой.

Батыр голый. Некстати подмечаю, что тело у него мощное, жилистое. Даже в полумраке видно, как мышцы перекатываются.

То, что происходит, выглядит, я бы сказала, как жесткий секс. Тут нет нежности и ласки. Просто похоть — и не более того.

Мой муж трахает другую женщину в нашу первую брачную ночь.

Он даже не удосужился позаботиться о скрытности, о том, чтобы я ничего не узнала. Он просто спустился на четыре этажа.

Я не знаю, почему мне больно.

По сути, мы же чужие люди, которые увидели друг друга впервые только сегодня. До этого дня мы даже не разговаривали. Мы не близки духовно. Но… черт… я ведь его жена.

Я готова исполнять свой супружеский долг на все сто процентов, что бы это ни значило. Я была готова полюбить его — этого мужчину, который на моих глазах трахает другую. Я бы обязательно пронесла эту любовь через всю жизнь. Распространила бы ее на наших детей.

Но едва отгремел марш Мендельсона, как он поехал к другой.

А она красивая. Большая грудь, которая колышется в такт движениям.

Мне далеко до ее форм. До ее красоты и женской подачи. В этом море я бесхребетный малек, а она акула, которая знает, что нужно мужчине. Батыр шлепает ее по ягодице. Шлепок такой громкий, что у меня аж звенит в ушах.